ЗОВ ЖИЗНИ И ЗОВ СМЕРТИ

Есть только два основных намерения, которым следуют люди, и, соответствующие им два зова – жизни и смерти. Особенностью как одного, так и другого зова является их стремление обмануть человека и вовлечь его в свой поток. Для этого они одевают маски, в которых они выглядят как противоположности самим себе – жизнь с её проявлениями, принимается человеком за смерть, в то же время смерть может приниматься человеком, как проявления жизни. В связи с этим, человек, нередко выбирает для себя путь смерти, вместо того, чтобы быть созвучным жизни. Но любые пути для человека, привязанного к этому проявленному миру значимостей, заканчиваются для него физической смертью. Тогда стоит ли человеку делать какой-то выбор, если все пути, какими бы они привлекательными или же отталкивающими ни были, заканчиваются одинаково. Здесь невольно вспоминаются слова Максима Горького из «Песни о соколе»: «…летай или ползай, конец известен: все в землю лягут, все прахом будут». Но, почему-то сокол был не согласен с философией ужа и рвался в небо. Тогда можно сказать, что каждый человек выбирает для себя тот путь и следует тому зову, которому он соответствует. Но сначала рассмотрим, куда увлекают человека намерение жизни и намерение смерти своим зовом и для чего это им нужно.

Если в этом проявленном мире изначально существуют два основных потока намерения, то, возможно, это две стороны реальности, которые дополняют друг друга. И человек увлекается преимущественно в том направлении, т. е. его притягивает тот поток намерения, которому он соответствует в большей степени. Мы однажды уже говорили, что взаимодействия, независимо от уровня и способов, происходит по созвучию. Кратко рассмотрим назначение этих двух потоков намерения…

Это действительно интересно, так как они, эти потоки намерения, существовать друг без друга не могут, по крайней мере, в земных условиях и на современном этапе эволюции сознания. Намерение или поток жизни постоянно стремится к совершенству, и всё, что притягивается этим потоком и захватывается им, становится его частью и живёт по его законам. Встречный ему поток намерения – поток смерти, несёт в себе всё деструктивное, препятствующее потоку жизни, стремящийся расщепить его на множество мелких ветвей, каждую из которых по отдельности легче разрушить. Эти два потока намерения, кажется, противостоящие друг другу, в действительности, получают энергию и направленную силу воли при взаимодействии друг с другом. Говоря о направленной силе воли каждого из потоков намерения, мы имеем в виду, что это две сознательные силы, действующие в этом мире, каждая из которых стремится реализовать своё предназначение. Как поток намерения жизни, так и поток намерения смерти получают необходимую для их существования энергию, преодолевая сопротивление своего антипода и отбирая у него всё, что созвучно своему собственному намерению. И, кажется, что однажды разделившись, они потеряют необходимость взаимодействовать друг с другом, что станет началом их конца. В действительности же, этого никогда не произойдёт, потому что эти два встречных потока намерения, проходящие друг сквозь друга, на всё более тонких уровнях продолжают присваивать себе то, что им созвучно.

Но тогда почему человек однажды умирает, почему он вечно не обновляется, находясь в потоке намерения жизни. Но мы при этом должны помнить, что он одновременно в каких-то своих частях находится и в потоке намерения смерти. И даже наш генетический аппарат работает на этот нисходящий поток.

Кратко рассмотрим генетические основы старения: каждая хромосома, находящиеся в ядре клетки, на своём конце имеют теломеру, которая при делении клетки несколько укорачивается, и однажды, при очередном укорочении теломеры, клетка теряет возможность делиться и начинает стареть и гибнет. И это происходит со всеми клетками, кроме половых, стволовых и клеток злокачественных опухолей. В клетках организма есть фермент – теломераза, который пассивен во всех клеточных структурах организма, кроме половых, стволовых и злокачественных клетках, в которых он достраивает укорачивающиеся теломеры и поэтому эти клетки иногда называют бессмертными. В то же время в остальных клетках организма теломераза, как мы уже говорили, неактивна, что определяет предел возможности клеток делиться. В человеческом организме клетки способны делиться до пятидесяти раз, после чего они погибают и человек умирает. Ну а если принять во внимание, что жизнь клеток во многом зависит от качества принимаемой пищи, которая может быть для них ядовитой, и травмирует их, то клеткам приходится делиться чаще и, отсюда, жизнь человека становится короче. А если принять во внимание всевозможные болезни, которые в свою очередь ослабляют организм, то вместо ста двадцати лет, на которые рассчитаны пятьдесят делений клеток человеческого организма, продолжительность жизни становится совсем небольшой.

 И интересен ещё один вопрос, касающийся взаимоотношения человека и намерений, каждое из которых пытается увлечь его в свою сторону.

– Можно ли намерение рассматривать, как нечто независимое от человека?

– Конечно, можно,  так как кроме инстинктивных потребностей человека все остальные потребности определяются силами других планов реальности, которые используют человека, как средство, при помощи которого они могут реализовать себя на Земле. И намерения этих сил мы можем рассматривать как первичные, в поток которых в дальнейшем вовлекается человек. Правда, человек почти всегда не осознаёт, что это не он был инициатором какого-либо социального намерения и считает, что возникшие в нём желания, стремления и побуждения принадлежат лично ему. Большинство стремлений, желаний и побуждений человека не являются необходимыми для его жизни и ему не принадлежат, но он не сопротивляется им по своему неведению и остаётся открытым для сил планов сознания низшей сферы миров.

 В медицине есть термин – толерантность, обозначающий неспособность физического организма сопротивляться разрушительному фактору, в первую очередь при этом страдает иммунитет. При толерантности организм принимает врага за своего и, поэтому, позволяет ему паразитировать на себе. И толерантность, это ещё и привыкание организма, при котором человек должен повышать дозу, чтобы получить ожидаемый эффект. И дозу не только химического препарата, но и психологического фактора, который может создать в человеке состояние захваченности. Более того, враг, к которому толерантен организм, настолько трансформирует всю его защитную систему, что он начинает уничтожать самого себя. Отсюда аутоиммунные заболевания и всевозможные наркомании, и отсюда членовредительство, пирсинг, достигающий иногда предельно извращённых форм.  Полная толерантность – это смерть.

Таким образом, когда мы говорим о намерениях жизни или смерти, то  встречаемся с феноменом, когда намерение жизни, переходя за пределы допустимого, превращается в намерение смерти. Можно сказать, что любые извращения, к которым человек приходит за пределами допустимого – это пути, ведущие к смерти. При этом в человеке происходит атрофия каких-то человеческих граней его личности, что выражается в каких-то внешних отклонениях отношений человека к путям намерений жизни, которыми этот человек шёл прежде. Человек только тогда переходит через черту допустимого, когда в его сознании произошли определённые структурные, возможно, необратимые изменения.

Говоря о разрушительной толерантности, в которой может оказаться человеческий организм, мы не можем обойти толерантность социально-психологическую, которая в разумных пределах позволяет человеку воздержаться от недопустимого шага, или же не перейти в противоположную недопустимость.

Но поток намерения жизни и смерти не ограничивается ни человеческим организмом, ни психологическими особенностями его личности – он плавно переходит в толерантность социальную, которая может быть очень опасной для организма народа и даже целого государства, который так же должен иметь свою «иммунную систему». Если «иммунная система» слаба, то появляется тенденция, а потом и скатывание в намерение смерти, и вирус пятой колонны развёртывает свои сети, в которые под одобрительные аплодисменты, в нашем случае, запада, устремляется любопытный обыватель. И появляются всякие Фурсенки, Ливановы, Райкины, Познеры и ещё многие другие, которые готовы нежно, под ручку вести Россию к её смерти.

 Мы должны знать, что либерализм, вседозволенность – это болезнь, которая может привести социальный организм к разрушению, если он будет толерантным к ней. Толерантность может быть и психологическая, когда человек привыкает к нецензурной брани, покрикиваниям другого человека, к определённому типу его поведения и отношения. Толерантность может быть социальная, когда человек привыкает к тем условиям, в которых он находится, привыкает к отсутствию морали, игнорированию чувства долга, неряшливости, нечестности,  и ещё к многим факторам.

В каждом человеке есть свой эталон допустимого, возможного и его терпимые пределы. Другими словами, внутренняя вселенная человека формируется по определённым правилами и соответствует приемлемым этим человеком законам. И когда человек становится толерантным в чем-либо, то это всегда соответствует его внутренней трансформации. Например, человек может быть толерантным к каким-то захваченностям, или же толерантным к каким-либо влечениям или побуждениям, толерантным к чувствам, толерантным к навязываемой ему воли другого человека. Толерантность это ещё и терпимость, уступчивость, допустимость, согласие, предательство, и это возможно, смерть, против которой человек не восстаёт, соглашается с её властью и делает то, что она диктует ему.

Намерения внешнего мира значимостей создают в человеке стремления соответствовать ценностям этого мира, которые имеют свои пределы даже тогда, когда они кажутся беспредельными. Привязывая к себе человека низшая природа через значимости этого мира привязывает его к смерти. И человек следует зову низшей природы, потому что впереди, как охапка сена для осла постоянно маячит успех выгода и удовольствие и, к тому же, низшая природа на неизбежность смерти одевает маску иллюзорного бессмертия.

И те же самые внешние и внутренние обстоятельства являются средствами, на которые опирается намерение жизни. Но для того, чтобы следовать зову жизни человеку надо изменить позицию обывателя, на позицию искателя.