ЧЁРНЫЕ ДЫРЫ СОЗНАНИЯ

Когда человек захвачен каким-либо состоянием или стремлением, то всё его существо вибрирует на частоте захваченности. Одной из особенностей захваченности является её доминирование над всеми другими состояниями. При этом состояние захваченности даже усиливается за счёт других несозвучных с ним состояний. И в этом его сходство с чёрной дырой. Обращение к человеку, захваченному каким-либо состоянием, с целью отвратить его от последствий, к которым может привести эта захваченность, чаще всего остаётся безрезультатным, так как это обращение всегда будет звучать на другой смысловой частоте. Отсюда увещевание кота поваром, в басне И. А. Крылова – «Кот и повар», были безрезультатны, так как у кота в этот период преобладала пищевая доминанта. И бесполезно уговаривать подростка прекратить какую-либо компьютерную игру, когда он захвачен ею, а девушку увещевать, чтобы она не встречалась с известным ловеласом.

Следует отличать острую захваченность от захваченности хронической. При острой захваченности трансформирована в соответствии с захваченностью только одна субличность человека, которая в период определенной ситуации была на переднем плане. При хронической захваченности этой же захваченностью заражены другие субличности. И в этом случае для человека становится единственно важным то, чем он захвачен и в его мировоззрении в этом случае трудно найти брешь, свободную от этой захваченности, чтобы можно было воззвать к голосу его разума и в дальнейшем освободить его от хронической захваченности.

В некоторых случаях хроническая захваченность таит в себе опасность снижения интеллекта человека. Дело в том, что различные интересы человека и сферы его деятельности  распределены между субличностями. В тех же случаях, когда одной и той же захваченностью поражены все субличности, то, стремясь к абсолютной власти над человеком, без чего захваченность не может себя полностью реализовать, она вытесняет из сферы субличности те интересы и способности, которые прежде она содержала в себе. В дальнейшем, все прежние интересы и способности, остатки которых возможно ещё в какой-то степени кое-где сохранились в этих заражённых захваченностью субличностях, не поддерживаемые человеком и оставшиеся без применения, атрофируются.

  Что делать?

– Это вечный вопрос, на который не существует окончательного ответа. И даже тогда, когда, как кажется, ответ найден, и реализация его должна принести желанные плоды, реальность оказывается не соответствующей ожидаемому результату. И снова возникает этот вечный вопрос.

– Но, все-таки, хоть как-то возможно противостоять захваченностям, или же они фатально непреодолимы и человек, однажды оказавшись захваченным каким-то состоянием или влечением, должен сдаться им и стать послушным инструментом их реализации?

  Человек в любом случае должен противостоять разрушительным захваченностям, даже тогда, когда победа может оказаться не на его стороне. Мы очень часто не прилагаем свою волю к жизни, чтобы преодолеть захваченности только потому, что не считаем себя захваченными. И ещё, мы не осознаём, что любые захваченности всегда превращают нас в своих исполнителей. И прежде чем ответить на вопрос: «что делать?» мы должны рассмотреть идею победы и поражения при противостоянии захваченностям, затем, идею неосознаваемой человеком захваченности, и, наконец, идею рабства и сотрудничества.

Идея победы и поражения может рассматриваться как с внутренних, так и с внешних позиций. Внутренняя позиция поражения основана на разрушении или повреждении в первую очередь внутренней управляющей структуры личности. Обычно это происходит в тех случаях, когда внутренняя управляющая структура личности изначально недостаточно устойчива, что во многом зависит от наследственности и воспитания, но причиной ослабления управляющей структуры личности может быть и усталость, и сверхтрудные внешние обстоятельства. Но эта внутренняя управляющая структура может быть и перенаправлена или перевоспитана так, что богом для человека и господином его может стать что-либо разрушительное. Но это возможно только в том случае, если это воспитание продолжалось достаточно длительное время и не имело внешних, обращающих на себя внимание, насильственных влияний.

Внешнее поражение на социальном или психологическом уровне и даже на физическом плане может быть обратимым, что редко происходит на внутреннем уровне, когда изменение личности может быть необратимым. В то же время внутренняя победа неизмеримо более ценна, чем победа внешняя, так как она поднимает человека на следующую более высокую ступень сознания и даёт ему ощутимую прибавку энергии воли и, следовательно, возможность быть более успешным на путях к совершенству.

О захваченностях можно говорить бесконечно, так как человек постоянно чем-то захвачен и в первую очередь он захвачен внешним миром и его значимостями.  Обычно человек не осознаёт состояние хронической захваченности, так как способная к осознанию часть так же находится в состоянии захваченности, а, как известно, чтобы осознавать какие бы то ни было состояния, необходимо быть свободным от них, как бы находится над ними. Правда, можно осознать захваченность задним числом, когда на передний план выйдет субличность, свободная от захваченности, но это возможно только при острых захваченностях. Но, всё-таки существует способ, при помощи которого можно осознать  хроническую захваченность и зависимость от неё. Человек, находящийся в состоянии хронической захваченности, например, обстоятельствами внешнего мира, считает эти обстоятельства, даже с их недостатками, вполне естественными и не хотел бы менять их радикально, особенно в тех случаях, когда будущее содержит в себе много неопределённого.

Но, хроническую захваченность можно заменить на что-либо другое, если очевидно, что эта захваченность разрушительна. Для этого необходимо формировать в человеке новый интерес или новую захваченность, которые должны придти на смену захваченности прежней. Этот новый интерес, который, возможно, приведёт к новой захваченности, не должен требовать от человека напряжения воли.

Вспомним, как шла подготовка человеческих умов в Советском Союзе перед его развалом. С одной стороны людей убеждали, что всё советское – это не самое лучшее, а с другой – всё европейское - значительно более ценное. В результате, несмотря на захваченность населения советскими идеями и реальностью, в которой жили люди, у них стало меняться отношение к той реальности, которой они были захвачены, и одновременно с этим появилась мысль, а в некоторых случаях и идея о преимуществах западного образа жизни. Это в дальнейшем вызвало у людей, живущих в России, желания перемен, что в дальнейшем привело к распаду Советского Союза. В этом случае сознание народа было в значительной степени изменёно, но не настолько, чтобы полностью сдать свою страну западу и проголосовал на референдуме за единство страны, но остался пассивным на параде суверенитетов. Здесь Евгений Фёдоров, обвиняя народ в сдаче своей страны в девяностых годах, и что он и сегодня остаётся на тех же пораженческих позициях, многое сознательно или несознательно, недоговаривает, а может быть и недоделывает. Я имею в виду работу с народом. В своём последнем интервью, которое брала Катасонова Мария: «Бирюлёво. межнациональная борьба русских националистов» – он говорит что если народ хочет умереть, то это его право, имея в виду современную Россию. И ещё одна цитата: «Люди приняли решение предать свою страну…» и добавляет, что в крупных городах современной России создано около двухсот штабов сопротивления оккупации России и если народ хочет, то он может в этих штабах записываться, если им дорога Россия. Но он словно забывает, что любой народ на общее дело надо организовать, при помощи направленной информации создать в нём определённую доминанту, объединяющую против оккупантов, тогда и штабы будут востребованы.

И вообще, любая хроническая захваченность, доминирующая над всеми другими влияниями, может быть преодолена, если постепенно воспитывать в человеке интерес к чему-то, что ему должно нравиться и заслуживает поддержки и одобрения окружающих. Таким способом человек может перейти в нейтральное состояние, когда прежняя захваченность в значительной мере ослабела, а новая – ещё не сформировалась. Это произошло и в Советском Союзе, когда народ согласился с произошедшим и активно не сопротивлялся революции сверху и это возможно уже и в современной России, потому что она попробовала капитализма и, похоже, что народу это блюдо не понравилось. Но нейтральное положение это позиция зрителя, а не участника, поэтому необходимо сделать ещё один шаг, чтобы сознание народа и его активность получили нужную направленность. Этот принцип верен в любой другой хронической захваченности, от которой человека или даже целый народ можно избавить. Ещё раз хочу повторить, что хроническая захваченность чем-либо – это согласие человека с тем, что его захватило, и это может быть смирение с фактом захваченности.

Но если человек смирился с фактом захваченности, то в дальнейшем захваченность не просто заразит собой все субличности этого человека и сделает этим самым его жизнь монотонной, бедной интересами, узконаправленной, но и полностью подчинит себе его волю. И тогда это сделает из него истинного раба. Социальное положение раба ещё не значит, что этот человек раб внутренне. Но если человек не может управлять собой и даже не хочет этого делать, потому что его социальное положение полностью его устраивает, и в этом он даже находит смысл своей жизни. Если человек не может и не хочет противостоять своим влечениям или внешним влияниям, и не мечтает об изменении обстоятельств, в которых он будет сам принимать необходимые для своей жизни решения, то этот человек – раб, которого уже никогда не удастся вызволить из его хронической тотальной захваченности. Он будет рабом человека, господствующего над ним, будет рабом обстоятельств, рабом привычек, влечений и ещё чего угодно. И если его избавить от обстоятельств довлеющих над ним, то он быстро найдёт им замену.

Что делать? на этот вопрос может быть только один правильный ответ – воспитывать волю человека с раннего детства до подросткового возраста включительно. При этом нужно иметь в виду, что врождённые волевые особенности человека во многом зависят от наследственности и только потом – от воспитания. Следовательно, именно воспитание может что-то изменить в человеке. Здесь нужно иметь в виду, что воспитание – это не нравоучение, которое, нередко, может привести к противоположному результату, но в большей мере условия, в которых человек может или не может принимать какие-то самостоятельные решения. И ещё, пример, который подают ему воспитатели и сверстники. При воспитании воли малыша, не следует быть его господином, давящим авторитетом, а советником и другом. Стараться не запрещать, а вместе разбирать ситуацию, чтобы стало понятно, как правильно следует себя вести в ней, и что может произойти, если вести в этой ситуации себя иначе. Необходимо не диктовать свою волю, но подводить воспитанника к правильному решению так, чтобы он считал, что это он сам пришёл к мысли, как правильно поступить в том или другом случае. Очень заметно влияет на воспитание воли окружающие обстоятельства. Например, если в семье ведут себя как диктаторы отец или мать, то их наследник невольно выберет для себя роль господина или раба. Другими словами, он станет на сторону или господина или того, которым этот господин управляет. И так как в этом выборе решающее значение имеет человеческое эго, то такого рода пример, будет развивать в человеке преклонение перед властью и презренье к подвластным, или же осознавая своё зависимое состояние от обоих родителей, будет, в зависимости от условий, становится то на сторону одного, то другого. При воспитании малыша оба родителя должны быть созвучны друг другу и ни в коем случае подход к воспитанию одного из них не должен противоречить другому. Семья должна взаимодействовать, как одно целое, в котором каждый член семьи одинаково важен. Любое запрещение и разрешение должны быть так обоснованы, чтобы ваш воспитанник понимал необходимость каких-то ваших действий. И, конечно же, вы не должны запрещать ему то, что разрешаете себе. Необходимо, чтобы ваш малыш понимал взаимоотношения между собой его сверстников на улице, в садике или в школе и готовить из него не серого покорного раба, но воина.