Санкт-Петербургский Центр
эволюционных исследований сознания человека

Мудрость

живет в сердце

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЗАХВАЧЕННОСТИ

Петр Зорин

2013-07-10

Причины человеческих захваченностей могут быть как внешние, так и внутренние, но в любом случае в этих захваченностях присутствует человеческая воля. Любая захваченность только тогда получает власть над человеком, когда человеческая воля становится её инструментом. В результате, захваченность, используя человеческую волю, не только определяет направление, в котором должно быть совершено усилие, но и ограничивает человека в возможностях его выбора. И это происходит, как может показаться, с полного согласия человека, и даже его активного стремления действовать в направлении захваченности. И тогда, тот, кто владеет человеческой волей, определяет его выбор отношений с реальностью мира.

Захваченность подобна спуску с горы на лыжах неопытного лыжника. Если в самом начале этого движения у него есть возможность остановить скольжение, то в дальнейшем он оказывается в полном подчинении движения вниз. В захваченности есть одна важная особенность – внимательный человек осознаёт её, как определенную однонаправленную индивидуальность, которая стремится и даже требует от человека, чтобы он следовал путём захваченности. В период, когда захваченность уже сформирована, человек без особого труда может осознать, что в нём есть некто, который ждёт, чтобы он начал действовать в направлении сформированной захваченности, и не только ждёт, но даже побуждает его действовать в этом направлении. И, так как любая захваченность в первую очередь подчиняет себе волю человека, то способность противостоять влечению у него в резкой степени снижена, иногда она отсутствует полностью. В этот период всё, что находится за пределами захваченности для человека становится фрагментарным, у него исчезает способность осознавать не только своё собственное состояние, но и суть происходящего вокруг него. Другими словами, сознание захваченного человека суживается и всё, что находится за пределами захваченности, становится второстепенным или даже отвергается им – всё зависит от степени захваченности.

Что там, в голове человека произошло, что он оказался захваченным? Каждое действие человека оставляет в его эмоциональной и ментальной памяти определённой глубины след, который можно сравнить со звучанием колокола, звук которого продолжается и после того, как удар языка колокола уже произошёл. Чем более продолжительным и интенсивным в человеке будет «звучание» оставленного следа, какого угодно события, тем в большей мере этот человек будет прикован к идее или действию, вызвавшему это состояние. При определенной частоте и интенсивности «звучания» след в эмоциональной памяти может не закрыться и тогда внимание человека, и его интересы, будут хронически прикованы к идее или теме событий, породивших этот не зарастающий след захваченности. В таких случаях мы говорим о захваченностях, следуя которым человек только углубляет прежде возникший след, что делает безнадёжным освобождение человека от зависимости, возникшей в своё время. Примером этому может быть Норвежский этнограф и путешественник Тур Хейердал, первым путешествием которого был переход на бальсовом плоту от Перу до Полинезии. Затем были ещё многие другие путешествия и в очередном, теперь уже лыжном переходе к северному полюсу, он умер. Ему тогда было восемьдесят восемь лет.

В некоторых случаях этот след короток, только возникнув, он тут же гаснет и тогда человек легко переключается на что-то ещё, и так может продолжаться в течение всей человеческой жизни. Чаще всего это свидетельствует о неглубоких чувствах и слабой воле и, возможно, о неспособности к отличению главного от второстепенного. И прыгают такие люди по жизни в поисках опоры, потому что опереться внутри себя самого им не на что. Не имея своей собственной опоры, они находят её или в каком-то конкретном человеке, или же в какой-то социальной определенности. Но даже если они найдут для себя опору во внешнем мире, это в них ничего не изменит. Они останутся поверхностными, в меру интересными и так же в меру привлекательными, но всегда проблемными для тех, которые пытаются связать свои жизни с их жизнями в надежде на длительные отношения.

Но возможны и глубокие захваченности, определяющие всю человеческую жизнь, полем привязанности которых может быть как внешний мир с его материальными ценностями, так и мир внутренний. Но в любом случае эти захваченности человек осознаёт как внутреннюю опору, смысл своей жизни. Хотя пути реализации этих захваченностей в одном случае пролегают во внешнем мире, если человек находит в нём все необходимые средства для реализации своей захваченности, в другом случае человек следует определенной идее, для реализации которой требуется вся его жизнь. В первом случае человек осознаёт внутреннюю захваченность, целью которой является реализация во внешнем мире, как внутреннее постоянное побуждение действовать в определенном направлении, как чувство «надо», определяющее всю его жизнь. Во втором случае, когда захваченность человека определяет направление, ведущее к истинному его предназначению, это постоянное, можно сказать хроническое, побуждение осознаётся им, как чувство долга.

Я назвал это внутреннее состояние чувством долга, потому что оно постоянно побуждает человека следовать путём, имеющем определённое направление. Следовательно, это чувство содержит в себе знание, так как всё что не соответствует пути, определяемом чувством долга, осознаётся человеком как нечто второстепенное. Даже мировоззрение человека, под влиянием чувства долга получает определенную направленность, а элементы его – определённый смысл.

Но чувство долга может быть не только у человека, следующего внутренним путём, оно может быть и у преступника перед своими единомышленниками, и у священника перед своими прихожанами, и у родителей перед своими детьми. И если внимательнее присмотреться к поведению людей в этом мире, то можно найти множество направлений, в основе которых есть чувство долга. И нам становится понятно, что чувство долга – это сформированное направление взглядов, обязанностей, отношений, которое человек считает правильным и единственно возможным для него. Тогда чувство долга можно рассматривать, как эталон правильности или целой жизни, или же отдельных её проявлений. Такое чувство долга можно сравнить с кипарисом, ствол которого устремлён к небу, и все ветви его тянутся в том же самом направлении. И даже незначительные веточки, отходящие от ветвей, устремлены к небу. Про такого человека можно сказать, что всевозможные чувства долга, основанные ли они на инстинктах – например, чувство долга родителей перед детьми, или же следование человека каким-либо социальным идеалам, точно соответствуют его основному чувству долга, подчиняющему всю его жизнь.

Есть большое количество людей, не имеющих чувства долга, которое содержало бы в себе идею, подчиняющую себе всю его жизнь. Таких людей можно сравнить с кустом, каждая ветвь которого растет отдельно из земли, и является отдельным чувством долга – по отношению к своим детям, выполняемой работе, удобствам и ещё множеству других направлений, в каждом из которых проявляется своё отдельное чувство долга. И в различные периоды своей жизни такие люди переходят от одного чувства долга к другому. Очень часть такие переходы определяет не сам человек, а внешние обстоятельства. Фактически, их чувством долга является физическое существование, а всё остальное – это только ветви их стелющегося по земле дерева.

Из всего того, что было здесь сказано ясно, что любого типа захваченности формируются в результате повторения. И чем интенсивнее эмоциональное состояние, которое при этом сопутствует каким-либо действиям, тем скорее формируется захваченность, которая в дальнейшем может стать тотальной.

Захваченность внутренней работой, в своей основе имеет постоянное влияние Психического существа, которое не только подготовит к ней сознание человека, но и определит направление этой работы. Что же должен делать сам человек, чтобы более быстро сформировать в себе чувство долга? – Как можно чаще и больше читать соответствующую литературу – в первую очередь работы Шри Ауробиндо. Размышлять на эту тему, стремясь понять суть и дух внутренней духовной практики. Все события, которые случаются с человеком, он должен рассматривать, как указания Божественного на какие-то особенности его личности, над которым он должен работать. И всё это должно стать для него абсолютным правилом.